Военные последствия сокращений, предложенных М.Горбачевым

 

 

Военные последствия сокращений, предложенных М.Горбачевым

24.05.2007 | ист: www.gorby.ru; или, Апокалипсис Апокалипсис

Военные последствия сокращений, предложенных Горбачевым
Филипп Карбер
старший вице-президент
Программа национальной Безопасности
Корпорация БДМ
г. Маклин, штат Вирджиния 22102
12 декабря 1988 года
Доклад, представленный на семинаре постоянных послов и военных представителей НАТО в Брюсселе

«Перл-Харбор» для политиков - именно такой эффект произвело выступление Михаила Горбачева 7 декабря в Организации Объединенных Наций.
* Он на несколько часов опередил долгожданное предложение Запада о переговорах по конвенциональной стабильности. При этом то, что ему удалось выразить всего лишь в 253 словах, полностью затмило позицию стран НАТО, на выработку которой были затрачены два с половиной года и тысячи страниц межведомственной документации.
* Он застал врасплох правительства стран Запада и, захватив политическую инициативу, первым выступил с инициативой об ограничении обычных вооружений. Любое другое предложение об ограничении вооружений отныне будет сравниваться и сопоставляться с его сценарием, с его программой.
* Он удивил Запад, причем не теми высокими целями, которые были провозглашены, а конкретным и односторонним характером своего подхода к достижению этих целей.
Выступление Горбачева - не просто приятный сюрприз. Это еще и нападение, умышленный удар по западным военным программам и планам ограничения вооружений. В одной своей речи он добился того, чего не удавалось осуществить при помощи нескольких триллионов долларов, вложенных в оборону НАТО - резко уменьшить в представлении Запада угрозу со стороны советских обычных вооружений. Одновременно он поставил под сомнение целесообразность модернизации сил НАТО, причем более убедительно, чем это сделала бы целая бригада специалистов по урезанию и перераспределению военного бюджета - и все это прежде чем была выведена хотя бы одна единица оружия. Были ослаблены и позиции тех западных экспертов, которые придерживались догматических взглядов на проблему сокращения обычных вооружений. Взгляды эти сводились к следующему:
* Советы, имея превосходство в обычных вооружениях, в действительности не заинтересованы в сокращениях.
* Переговоры по конвенциональной стабильности могут растянуться на долгие годы без видимого успеха, как это произошло с венскими переговорами о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе.
* Крупные асимметричные сокращения обсуждаться не будут.
* Принципы «публичной» или «народной» дипломатии не применимы к серьезным и техническим дискуссиям по этой весьма сложной теме.
При всей сенсационности инициативы Горбачева для политиков она к тому же затрагивает и серьезные вопросы военных сокращений, которые должны быть тщательным образом изучены именно с военной точки зрения.

Теоретическая база

«Сегодня я могу сообщить вам следующее: Советский Союз принял решение о сокращении своих Вооруженных Сил».

В прошлом Горбачев не раз демонстрировал Западу, в каком направлении он намерен идти, правда, вез указания конкретных путей и сроков. Сенатор Сэм Нанн почти три года назад обратился к Западу с призывом разработать концептуальные рамки идеи сокращения обычных вооружений - именно это и сделал сейчас Советский Союз. Истоки Философского, концептуального подхода, который был изложен Горбачевым в ООН, прослеживаются в ряде заявлений последних лет.
С советской стороны уже высказывалась идея сокращения в три этапа вооруженных сил и обычных вооружений в Европе:
«Достижение конечной цели первого этапа создало вы основу для последующих существенных взаимных сокращений войск и вооружений.
На втором этапе вооруженные силы каждой из сторон были бы сокращены приблизительно на 25 процентов (примерно на 500 тысяч человек) с их штатным вооружением. На третьем этапе осуществлялись бы дальнейшие сокращения вооруженных сил и обычных вооружений, вооруженным силам обеих сторон был бы придан строго оборонительный характер».
Все эти установки нашли отражение в выступлении Горбачева, причем наиболее подробно была освещена идея сокращения советских танковых сил в Европе - именно в этой области обычных вооружений асимметрия является самой очевидной и нестабильной. Горбачев заявил о сокращении вооруженных сил на полмиллиона человек и не потребовал взаимного сокращения со стороны Запада. Он явно вступил на путь радикальной перестройки советских сухопутных сил, хотя еще не ясно, как эта новая организационная структура будет выглядеть.
Новое и самое удивительное, пожалуй, в том, как Горбачев осуществляет эти задачи.
* Во-первых, одновременно, в то время как раньше предусматривалась их поэтапная реализация.
* Во-вторых, в одностороннем порядке, хотя прежде речь шла о взаимных переговорах - переговорах, которые неизбежно должны были начаться.
* В-третьих, достаточно конкретно, переведя тем самым благовидные цели из сферы пропаганды в область конкретики, где четкие параметры позволяют проверять слова практическими делами.
Очевидно, что объявленные Горбачевым сокращения в первую очередь вызваны проблемой ресурсов, которая приобретает особое значение в связи с проходящими в стране реформами. На Западе эти проблемы явно недооценивались. Однако данное сокращение вооружений имеет непосредственное отношение и к целям Запада, и к мандату новых переговоров о конвенциональной стабильности, а именно:

* ликвидация угрозы внезапного нападения;
* ограничение возможностей по ведению широкомасштабных наступательных операций.

Военная перестройка

«В ближайшие два года их численный состав уменьшится на 500 тысяч человек, существенно сократится и объем обычных вооружений. Эти сокращения будут проведены в одностороннем порядке, вне связи с переговорами по мандату Венской встречи».

Сокращение общей численности советских вооруженных сил и перестройка Советской Армии, несомненно, позволят решить ряд внутренних проблем, что, собственно, и объясняет односторонний характер мер. Тридцать лет тому назад в целях экономии людских и Финансовых ресурсов Хрущев провел значительное одностороннее сокращение дислоцированных за рубежом советских дивизий. Он заявил, что затраты на содержание этих сил вдвое превышают стоимость расходов на содержание войск внутри страны, и за три года вывел из шести стран 14 советских дивизий, в том числе:

из Австрии (путем переговоров) - 2 дивизии;
из Манчжурии (в одностороннем порядке) - 4 дивизии;
из Монголии (в одностороннем порядке) - 5 дивизий;
из Румынии (в одностороннем порядке) - 2 дивизии;
из ГДР (в одностороннем порядке) - 2 дивизии;
из Финляндии (в одностороннем порядке) - 1 дивизию.

Сокращение войск внутренних округов до уровня кадрированных соединений - 20 дивизий.
Итого сокращено - 36 из 175 дивизий.
Интересно отметить, что лишь из Австрии вывод войск был обусловлен договоренностью о сокращении вооружений, в остальных случаях сокращения проводились на односторонней основе.
После своего ухода Хрущев оставил Брежневу «в наследство» вооруженные силы, численностью 3.300.000 чел. личного состава, 140 дивизий (из которых лишь 26 выли дислоцированы за рубежом) и 35.000 танков. Два десятилетия спустя, Горбачев унаследовал военную машину, включающую уже 5.500.000 военнослужащих, 208 дивизий (из них 40 - за рубежом) и более 50.000 танков.
Развертывание советских вооруженных сил и обычных вооружений наводит на ряд размышлений:
- во-первых, сам размер этих сил - т.е. ресурсы, которые необходимы для содержания и совершенствования крупнейшей армии мира не только впечатляют в военном отношении, но и превращаются в тяжелейшее экономическое бремя;
- во-вторых, более половины этих сил представляют собой кадрированные части и соединения (сокращенного состава), для приведения их в состояние боеготовности требуется мобилизация военнослужащих запаса;
- в-третьих, боеготовые и кадрированные части сосредоточены в основном к западу от Урала и нацелены на Европу.
Как и когда-то Хрущев, Горбачев сегодня сталкивается с острой проблемой комплектования в мирное время такой громадной военной машины. Огромные потери среди населения в результате сталинских репрессий в конце 30-х годов и война с Германией в 40-х годах привели к изменениям в уровне рождаемости последующих поколений и сказались на численности призывников 18-летнего возраста. В Советском Союзе начинается (как показано на схеме 2) второй цикл демографического спада, хотя и не такой глубокий как при Хрущеве, но зато более продолжительный. Нынешнее положение с нехваткой примерно 500.000 чел. в год усугубляется увеличением доли призывников нерусской национальности (которые сейчас составляют более 50% ежегодного призыва и не обладают необходимыми навыками), а также тем обстоятельством, что срок службы в армии сейчас составляет не три года, как при Хрущеве, а только два.
Таким образом, заявление Горбачева о сокращении Советской Армии на 500.000 человек в большей степени обусловлено необходимостью решения внутренних проблем, чем стремлением к одностороннему ограничению вооружений. Тем не менее, сокращение личного состава по мирному времени на 10% - это довольно значимый с военной точки зрения шаг. Если основная доля сокращений придется на сухопутные силы с большим количеством личного состава, то это приведет к снижению дивизионного комплектования советских соединений в мирное время на 20%. Это потребует перевода большего числа дивизий внутренних округов в категорию кадрированных соединений (укомплектованных меньше чем на 50%), а также сокращения уровня комплектования существующих кадрированных соединений (приблизительно до 25-30%), что увеличит сроки приведения в боевую готовность советских военных округов, как по отдельности, так и в целом по стране. Что же касается вывода и расформирования советских войск, дислоцированных за пределами СССР (которые укомплектованы на 90 или колее процентов), то в этом случае, по сравнению с соединениями внутренних округов, можно будет сэкономить в три раза больше средств.

Снижение угрозы внезапного нападения

«По согласованию с нашими союзниками по Варшавскому Договору мы приняли решение вывести к 1991 году из ГДР, Чехословакии и Венгрии шесть танковых дивизий и расформировать их.
Из групп советских войск, находящихся в этих странах, будут выведены также десантно-штурмовые и ряд других соединений и частей, включая десантно-переправочные с вооружением и боевой техникой.
Находящиеся в этих странах советские войска будут сокращены на 50 тысяч человек, а вооружение - на пять тысяч танков.
Все остающиеся пока на территории наших союзников советские дивизии переформируются. Им придается иная, чем сегодня, структура, которая после крупного изъятия из них танков становится однозначно оборонительной».

Наиболее важным, с военной точки зрения, аспектом сокращения в выступлении Горбачева было его заявление о выводе части советских сил из Центральной Европы. Со всей очевидностью можно сказать, что в этом регионе развертывание сил в мирное время является одним из самых опасных проявлений военной конфронтации между Востоком и Западом. Нигде в мире не сконцентрировано столько механизированных частей и соединений как в Центральной Европе. Именно в Центральной Европе проходит граница непосредственного противостояния сил обеих сверхдержав. Именно в Центральной Европе два военных союза включают ядерное оружие в свое оперативное планирование и размещают его бок о бок с обычными вооружениями и вооруженными силами. Именно в Центральной Европе, где сегодня дислоцированы 30 советских дивизий, советская угроза выражена наиболее ярко - не только в форме вмешательства во внутренние дела восточноевропейских государств, но и как огромный наступательный военный потенциал, способный совершить вторжение на соседнюю территорию.
На протяжении последних 20 лет Центральная Европа была ареной напряженной гонки вооружений. С 1967 по 1987 гг. количество танков НАТО и ОВД в центральном регионе возросло примерно с 16.900 до 23.400 единиц, т.е. на 30 процентов. Это увеличение примерно на 81 процент произошло за счет возрастания числа танков СССР и ОВД. Число бронетранспортеров увеличилось на 46 процентов и здесь опять же три четверти приходится на страны Варшавского Договора. Вдвое увеличились суммарные уровни артиллерии огневой поддержки и РСЗО, причем на 90 процентов - за счет Варшавского Договора. До прихода Горбачева Советы сознательно пытались создать такую структуру сил первого эшелона, чтобы упреждающим ударом ославить мобилизационные возможности НАТО. Прибегли бы они к этому в случае кризиса или нет - неизвестно. Однако, судя по их активным усилиям в этой области, они явно хотели оставить за собой такую возможность.
Многие эксперты на Западе нередко игнорируют опасные дестабилизирующие последствия появления стимулов к упреждающему удару в условиях кризиса. Между тем, на эту проблему ссылаются даже сами советские специалисты. Так, на возможные дестабилизирующие последствия справедливо указывает советский исследователь Алексей Арбатов:
«Как Варшавский Договор, так и НАТО отрицают наличие каких-либо агрессивных намерений в отношении другой стороны, гарантируют, что не начнут боевые действия и будут применять военную силу лишь в ответ на агрессию. Оба союза в обычной обстановке с политической точки зрения считают нападение контрагента весьма маловероятным. Но ни та, ни другая сторона не рискнет подвергнуть эту оценку практической проверке, положившись лишь на декларируемые гарантии противостоящей стороны, особенно если усматривает в ее военном потенциале существенные наступательные возможности. Каждая сторона предпримет доступные меры, чтобы сделать наступательные операции как минимум сомнительным предприятием для оппонента. В итоге будет происходить наращивание вооруженных сил и вооружений с двух сторон, будет возрастать политическая напряженность, переговоры о снижении уровня противостояния окажутся обреченными на безрезультатность. В острой кризисной ситуации наличие наступательного потенциала у одной стороны, и тем более, у обеих, может оказаться сильным стимулом для упреждающего нападения из страха, что противник попытается захватить инициативу и напасть первым, или из опасения, что контрагент решится на упреждающий удар, боясь потерпеть сокрушительное поражение, если подвергнется агрессии».
Таким образом то, что именно в Центральной Европе сокращения, предложенные Горбачевым, в пропорциональном отношении более радикальны, а меры по выводу сил наиболее конкретны, имеет особую политическую и военную значимость. Именно в отношении этого региона Горбачев предоставил Западу пять четко выверенных и взаимодополняющих параметров для оценки сокращений: географический район, национальную принадлежность, виды соединений, количество боевой техники и сроки реализации.
Горбачев назвал конкретные географические районы в Центральной Европе, где будут проводиться сокращения, а именно страны с наибольшей концентрацией советских сил, граничащие с государствами Запада:

* ГДР, Группа советских войск в Германии (ГСВГ) - 19 советских дивизий (из них 11 танковых);
* Чехословакия, Центральная группа войск (ЦГВ) - 5 советских дивизий (из них 2 танковые):
* Венгрия, Южная группа войск (ЮГВ) - 4 советские дивизий (из них 2 танковые).

Он не упомянул советские войска в Польше, Северную группу войск (СГВ), где размещен самый небольшой контингент, состоящий всего из 2 дивизий (включая одну танковую). Это, по-видимому, отражает политическую необходимость учета внутренних факторов. К сожалению, Горбачев не указал, как будут осуществляться сокращения по странам. Однако справедливо предположить, а Западу следует ожидать, что вывод танковых дивизий и сокращение общего числа танков будет осуществляться пропорционально их размещению на сегодняшний день.
Таким образом, если осуществлять сокращения «по справедливости», то это должно выглядеть следующим образом:

* ГСВГ - 4 танковые дивизии, 3.500 танков;
* ЦГВ - 1 танковая дивизия, 800 танков;
* ЮГВ - 1 танковая дивизия, 700 танков.

Важность соблюдения принципа пропорциональности в этих сокращениях трудно переоценить. Самой серьезной угрозой стабильности в Центральной Европе является концентрация на передовых рубежах советских танков и танковых дивизий в ГДР, противостоящих самому уязвимому компоненту в силах НАТО - относительно слабой и неэффективно развернутой Северной группы Армий. В течение последних нескольких лет поступают сообщения о том, что вооруженные силы Варшавского Договора стали затрачивать вдвое больше времени на подготовку войск к оборонительным операциям. Однако и при таком упоре на оборону, 50 процентов учений связаны с наступательными операциями и, как указывают западные эксперты, советские оперативные концепции вторжения в Западную Европу предусматривают массированную концентрацию наступления против самых слабых звеньев обороны НАТО. Если Советский Союз захочет «схитрить» и ограничится сокращениями лишь на юге Центральной Европы (в Чехословакии и Венгрии), то такая попытка односторонними мерами укрепить стабильность не заслужит одобрения со стороны Запада.
Согласно второму параметру, четко сформулированному в речи Горбачева, сокращаться будут именно советские силы и вооружения. Это представляется важным по ряду причин:

* Западу будет легче проследить и проконтролировать такие сокращения:
* Советские вооруженные силы представляют большую угрозу, учитывая их уровень, сносов развертывания, боеготовность и качество Боевой техники.
* Заявление Горбачева о том, что силы будут расформированы, позволяет констатировать, что боевая техника выведенных соединений не будет передаваться в подчинение других восточноевропейских армий, сами же соединения не будут передислоцированы на территорию Советского Союза, а будут подлежать расформированию.

В последнее время появляются сообщения о том, что в ряде армий восточноевропейских стран также планируются сокращения вооруженных сил, либо снижение их уровня боеготовности. В прошлом году крупная реорганизация прошла в венгерской армии: был осуществлен переход от дивизионной организации к новой структуре «бригада-корпус». Однако в тексте выступления Горбачева речь явно идет только о советских силах; таким образом, любые будущие сокращения в армиях других членов Варшавского Договора будут реализовываться не в рамках инициативы Горбачева, а в дополнение к ней.
Третьим важным элементом в речи Горбачева является вопрос о выводе и расформировании шести танковых соединений на уровне дивизий. Здесь также заслуживает внимания ряд моментов. Во-первых, речь, по-видимому, идет не только о «знамени дивизии» и имеющихся в штатном расписании танках, но и о выводе всего штатного личного состава и боевой техники.
Подобное сокращение целыми соединениями - довольно крупный шаг, и в пересчете на шесть передовых советских танковых дивизий будет включать:

* личный состав - от 48.000 до 60.000 военнослужащих
* танки - 1.968 ед.
* БМП - Боевые машины пехоты - 1.440 ед.
* БТР - Бронетранспортеры - 252 ед.
* артиллерийские средства - 792 ед.
* тяжелые минометы - 216 ед.
* РСЗО - 108 ед.
* самоходные зенитные орудия - 96 ед.
* самоходные ЗУР - 216 ед.
* ударные боевые вертолеты - 36 ед.
* танковые мостоукладчики - 60 ед.

Если эти данные и их доля в совокупном арсенале ОВД в Центральной Европе покажутся кому-то незначительными, следует напомнить, что по танкам и артиллерии, т.е. по тем категориям оружия, которые обладают наибольшим наступательным потенциалом, объем сокращаемых советских сил превышает количество средств, находящихся в настоящее время на вооружении всей Седьмой армии США, дислоцированной в Центральной Европе. О военной значимости советских шагов свидетельствует также тот факт, что количество данной техники на 20% превышает предельный уровень, который в свое время запрашивался НАТО в одном из ее самых далеко идущих предложений на венских переговорах (печально известное Предложение номер 3 от 1975 года). Горбачев в своем выступлении упомянул также «десантно-штурмовые» и «десантно-переправочные» части. По-видимому, он имел в виду две воздушно-штурмовые бригады в ГСВГ и одну такую Бригаду в Чехословакии, а также шесть парашютно-десантных батальонов, приданных каждому армейскому соединению, и определенную долю инженерных частей. Однако, поскольку Горбачев не указывает количество частей, средств, их организационное подчинение, дислокацию и долю выводимых сил, не представляется возможным определить конечный результат сокращений.
Четвертый параметр, содержащийся в речи Горбачева, помимо конкретно указанных частей и соединений, - это два цифровых показателя: общая численность сокращаемых советских сил и общее количество выводимых танков. Первый показатель практически соответствует количеству личного состава в шести танковых дивизиях. Однако в процентном отношении к тем силам, которые имеются в трех странах, сокращения личного состава, соединений и танков, распределяются непропорционально:

50.000 чел. личного состава - сокращение на 10%;
6 из 28 дивизий - сокращение на 21%:
6 из 15 танковых дивизий - сокращение на 40%;
5.000 из 10.100 танков - сокращение на 50%.

Такая непропорциональность сокращений предполагает, что, как указывал Горбачев, они планируют провести крупную реорганизацию, в ходе которой резко снизится удельный вес танков и танковых дивизий, а роль пехоты и сил поддержки/обеспечения существенно возрастет. Вероятно, это будет напоминать западную организационную структуру, которая опирается на оборонительную стратегию и предусматривает двойное количество пехоты для обороны занимаемой территории и соответствующую структуру дивизий, способных удерживать позиции в течение длительного времени. Традиционная же советская наступательная стратегия предполагала наличие большого числа полностью сменяемых по мере потерь соединений с мощным Бронетанковым потенциалом и способностью захвата территории. Советский Союз, по-видимому, собирается разработать новую крупную оборонительную структуру для дивизий, однако данных о каких-либо изменениях в штатном расписании и табели военной техники дивизий восточноевропейских стран или СССР пока не имеется. Судя по тому, что в Советском Союзе пока молчат по этому поводу, Западу остается лишь ждать и надеяться на лучшее.
В связи с запланированным выводом большого количества танков возникает ряд любопытных вопросов:

* Поскольку шесть танковых дивизий, которые предполагается вывести, включают приблизительно 2.000 танков, откуда возьмутся еще 3.000 танков?
* Из речи Горбачева можно понять, что Западу следует ожидать вывода оставшихся 3.000 танков из советских регулярных частей, но не дивизионными формированиями пропорционально их дислокации на сегодняшний день.
* С другой стороны, если под этими 3.000 танков подразумеваются устаревшие образцы из армий Восточной Европы (т.е. после соответствующей замены) или же если они будут взяты из нерегулярных, нештатных запасов, складированных в передовых районах, то в таком случае военная значимость и объем сокращений будут намного меньше и Запад получит законные основания сомневаться в искренности намерений Горбачева.
Если же исходить из того, что его намерения искренни, то сокращение советских танков в Восточной Европе на 5.000 ед. в соответствующей пропорции к тому, где они сейчас расположены, серьезно ослабит озабоченность Запада по поводу угрозы внезапного нападения.
* Эта мера приведет к сокращению на 50% советских регулярных танковых сил в Центральной Европе. Кстати, именно о таком процентном отношении и о таких реальных цифрах говорили некоторые американские военные специалисты, когда они призывали к стабилизирующим сокращениям в Центральной Европе. Интересно также отметить, что предложение сенатора Нанна в марте 1987 года, касающееся ограничения вооружений, предусматривало бы, в случае его принятия, сокращение советских сил как раз на 5.000 танков.
* Вывод 5.000 танков из советских регулярных частей отчасти устранил вы растущую озабоченность Запада в отношении ускоренной модернизации и последующей качественной угрозы со стороны советских бронетанковых, сил. Так, даже если СССР решит вначале сократить устаревшие образцы, то в любом случае из 5.000 танков по крайней мере 3.500 танков - это танки последней модели «Т-72» и лишь 1.500 танков - устаревшие и менее эффективные модели «Т-62» и «Т-55».
Горбачев не сказал, что выводимые в СССР танки будут демонтированы или приведены к невозможности их дальнейшего использования - это означает, что остальной парк танков во внутренних округах соответственно обновится.
Последний четкий показатель, который дал в своем выступлении Горбачев, - конкретные сроки реализации инициативы. Учитывая фактор неопределенности, который присущ любым крупным односторонним мерам сокращения, указанный двухгодичный срок сокращений будет способствовать укреплению доверия со стороны Запада. Два года - вполне разумный срок для вывода таких сил, хотя маловероятно, что за это время удастся завершить полную перестройку оставшихся 22 дивизий. Кроме того, двух лет вполне достаточно для того, чтобы Запад мог пронаблюдать и соответствующим образом отреагировать на реализацию инициативы. При этом необходимо, чтобы западная общественность и натовские специалисты по составлению военных бюджетов четко понимали, что нынешние программы должны продолжаться до тех пор, пока мы через два года не убедимся в том, что вывод и сокращения действительно имели место.

Потенциал для ведения широкомасштабных наступательных операций

«Одновременно мы сократим численность личного состава войск и количество вооружений и в европейской части СССР.
Всего же в этой части нашей страны и на территории наших европейских союзников Советские Вооруженные Силы будут уменьшены на 10 тысяч танков, 8,5 тысячи артиллерийских систем, 800 боевых самолетов».

Замечания Горбачева, касающиеся снижения потенциала для ведения широкомасштабных наступательных операций, разительно отличаются от его инициатив в отношении ликвидации возможности внезапного нападения и, в лучшем случае, вызывают разочарование. Если он стремился к тому, чтобы осуществить крупный прорыв для сближения с позициями Запада на новых переговорах, то эти его заявления будут иметь, скорее всего, обратный эффект.
Основания для такой пессимистической оценки вызваны отсутствием причин, которые ранее обусловливали наш оптимизм. В данном случае Горбачев высказал общие замечания по поводу сокращения танков, артиллерии и самолетов и не указал конкретные районы, расположение частей или итоговую дислокацию. Фраза «европейская часть СССР» настолько неопределенна, что практически не имеет смысла. С одной стороны, в узком понимании указанная в выступлении зона может включать четыре восточноевропейских государства (ПНР, ВНР, ЧССР и ГДР), где размещены советские войска, а такте три западных военных округа СССР (Прибалтийский, Белорусский и Прикарпатский), что, учитывая широкую возможность переброски сил для подкрепления, имело бы большое значение с точки зрения военной значимости данных совокупных сокращений. Однако, под этой зоной можно понимать и всю территорию Варшавского Договора от Атлантики до Урала, т.е. включая еще два государства (хотя там нет советских войск) и еще восемь советских округов, расположенных от Арктики до Анатолии (Ленинградский, Московский, Уральский, Приволжский, Киевский, Одесский, Северо-Кавказский и Закавказский). В этом районе в два раза больше вооруженных сил и обычных вооружений.
Горбачев также не указал, будет ли данная техника изыматься из регулярных частей или со складов устаревшей техники. Например, у Советского Союза в зоне от Атлантики до Урала на складах, не находящихся в подчинении частей, хранится почти 5.000 танков, что как раз и может составить вторую половину из сокращаемых 10.000 танков. Горбачев не определил, что понимается под артиллерией: советские специалисты иногда включают сюда орудия калибром более 100 мм, а иногда все средства, включая минометы и РСЗО. Если 1.000 единиц артиллерии будет выведено вместе с шестью танковыми дивизиями, то очевидно откуда-то должны быть выведены остальные 7.500 единиц, однако Западу трудно предположить, откуда именно. Не менее странно, что Советский Союз включил в список сокращений «800 боевых самолетов». Советские представители давно уже требуют рассматривать на переговорах ударную авиацию как наступательное оружие. Но если, включив авиацию, они хотят тем самым создать символический прецедент - то это не пройдет, т.к. мы не знаем, о каких типах самолетов идет речь и где они расположены.
Неясен также вопрос о передислокации и итоговом размещении этих средств. Горбачев лишь обещал, что количество средств в туманно обозначенной «европейской части» сократится: он не обещал уничтожить эту технику и не устранил возможность передислокации средств за пределы этой неизвестной зоны.
Вышеупомянутые «узкие места» в этой части объявленных Горбачевым сокращений объясняют, почему западные державы так долго и упорно бьются над решением следующих вопросов:
* Подготовка всеобъемлющей базы данных по основной зоне от Атлантики до Урала, обеспечение публикации этих данных и предоставление их другой стороне.
* Разработка четких обозначений различных категорий вооружений и решение проблемы методов подсчета.
* Формулирование схем сокращений, которые, предусматривая глубокие сокращения, тем не менее, ориентированы на достижение паритета в данных категориях систем и на такие итоговые уровни, которые будут достаточны для обороны, но недостаточны для ведения наступательных операций.
Советский Союз на официальном уровне еще не предпринял таких шагов - а без них предложенная Горбачевым схема напоминает попытку аплодировать одной ладонью. Всего лишь за два месяца до выступления советского лидера в ООН начальник Генштаба маршал Сергей Ахромеев недвусмысленно заявил:
«По нашему мнению, необходимо начать с первоначального обмена данными по вооруженным силам и видам боевой техники ОВД и НАТО в той степени, в какой это необходимо для переговоров. Мы предложили обменяться такими данными прямо сейчас, еще до начала переговоров. Но НАТО оказалась неготовой к такому шагу. По поводу нашего предложения об обмене данными часто можно слышать заявления, что это, дескать, приведет к бесполезным цифровым дискуссиям. Уверен, что этого не произойдет. Мы предлагаем не просто обмен данными, но также тщательный контроль, включая проверку на местах, в любое удобное время после начала переговоров. На основе этих данных можно будет выявить существующие между ОВД и НАТО дисбалансы и асимметрии, а затем и ликвидировать эти дисбалансы» (в переводе с английского).
Остается надеяться, что советские представители теперь смогут подкрепить слова Горбачева собственными подробными данными, с тем чтобы Запад мог оценить его предложения о выводе войск, сравнив эти цифры с тем потенциалом, который останется у Варшавского Договора. Хотя данные сокращения носят односторонний характер, они создают прекрасную возможность обеим сторонам предпринять совместные шаги, которые так хорошо сформулировал маршал Ахромеев. Разумеется, если СССР будет готов предоставить Западу возможность испытать свои методы проверки и обеспечить доверие в отношении того, как осуществляются объявленные Горбачевым сокращения, Запад со своей стороны сразу же предоставит Советскому Союзу аналогичные данные по своим силам и возможность их проверки на местах.
Нет ничего удивительного в том, что Запад призывает к установлению равных потолков в ходе переговоров по конвенциональной стабильности - ведь именно Советский Союз возвел «паритет» в основополагающий принцип сокращений обычных вооружений. К тому же сам начальник Генерального Штаба лично одобрил в свое время призыв Горбачева к достижению паритета на уровне той стороны, у которой вооружений меньше.
«Любые советские предложения, даже при самом внимательном рассмотрении, базируются на принципах равенства, паритета на всех этапах. Это относится и к мерам укрепления доверия, и к ядерным, и к обычным вооружениям. Мы тщательно разрабатываем наши предложения и исходим из того, что ни одно государство не согласится пойти на какие-либо шаги в ущерб собственной безопасности.
И мы призываем Запад относиться к нам таким же образом. Мы не допустим превосходства или покушения на нашу безопасность. Если обе стороны будут проявлять такой подход, станет возможным решительный прорыв на любых направлениях в области разоружения. Именно этот подход должен быть взят за основу при рассмотрении перспектив сокращения обычных вооружений в Европе» (в переводе с английского).
Учитывая тот факт, что советские войска в одной лишь зоне от Атлантики до Урала имеют больше обычных вооружений, чем все другие страны НАТО и ОВД вместе взятые, достижение паритета между двумя Блоками в Европе потребует глубоких и асимметричных сокращений со стороны СССР.
На неофициальном уровне в СССР уже разработана схема, которая учитывает все основные элементы, необходимые для успешного проведения переговоров по конвенциональной стабильности. В Ежегоднике «Разоружение и Безопасность - 1987», который выпустила весной 1988 года авторитетная «Академия наук СССР», советские исследователи, особо оговаривая неофициальный, сугубо научный характер своих выводов, сумели сформулировать всестороннюю концептуальную схему. Данная схема наиболее последовательным образом сводит воедино не только все заявления Горбачева последних лет, но и те идеи, которые были высказаны уже после опубликования книги (включая выступление в ООН), а также предложения восточноевропейских союзников, в особенности «план Ярузельского». По уровню прогнозирования и логической законченности эта работа не имеет себе равных среди западных «академических» исследований.

Конкретно авторы ежегодника предлагают:
* поделить район от Атлантики до Урала на три зоны – «зону Ярузельского» (Центральная Европа), «среднюю зону» (Центральная Европа плюс советские западные военные округа, Франция и Великобритания) и «внешнюю зону» (вся территория от Атлантики до Урала);
* для каждой зоны они определяют паритет как процент сокращений от исходного уровня стороны, обладающей наименьшим количеством средств в данной категории вооружений;
* в категории вооружений включаются танки, артиллерия (ствольная артиллерия, тяжелые минометы и РСЗО), а также самолеты. Важно отметить, что авиация включается лишь в последнюю широкую зону от Атлантики до Урала, поскольку, по мнению авторов, радиус действия и оперативная гибкость современной ударной авиации затрудняют ее ограничение малыми географическими зонами;
* наконец, особая значимость и уникальность данной концепции состоит в том, что авторы предлагают в первую очередь ограничить количество вооружений, развернутых в «боеготовых» частях (которые они определяют как укомплектованные личным составом на 50 или более процентов).
Хотя данный подход существенно отличается от позиции, выработанной западными державами, в нем, тем не менее, содержится не только много позитивных элементов, но и многие важные точки соприкосновения, по которым может быть достигнуто согласие обеих сторон.
Пожалуй, основное различие между этим неофициальным советским подходом и официальной позицией Запада состоит в том, что советские авторы используют концентрические зоны, исходящие от Центральной Европы. Западным государствам пока не удалось договориться о зонах: западные немцы не хотят «отделяться» от Франции, Французы не соглашаются на включение Франции без Великобритании и не желают быть формально связанными с военным блоком НАТО, норвежцы и турки опасаются остаться «за бортом». Однако все эти объяснения имеют лишь политическую подоплеку; с военной точки зрения указанный советский подход наиболее приспособлен к решению проблем, оговоренных в мандате переговоров.
* Что касается задачи предотвращения внезапного нападения, то Центральный регион, или «зона Ярузельского», очевидно, имеет наиболее важное значение. Свидетельством тому - прежние переговоры об обычных вооружениях и нынешнее военное планирование в НАТО.
* Когда речь идет о задаче ограничения возможностей по ведению широкомасштабных наступательных операций, т.е. о конфликте между обоими союзами, то здесь целесообразнее рассматривать всю зону от Атлантики до Урала.
* Однако между этими двумя «угрозами» и двумя регионами существует область неопределенности - «серая зона», где силы могут быть использованы либо для оперативного подкрепления внезапных наступательных операций (что снижает риск агрессора), либо в качестве основного потенциала для ведения широкомасштабных наступательных операций. Таким образом, возникает реальная необходимость в установлении «средней зоны», причем как с военной точки зрения, так и в целях ограничения вооружений.
* Наверное, именно рассмотрение различных зон и различных комбинаций вооружений, ограниченных этими зонами, с учетом как режима ограничения вооружений, так и существующих политических реалий, позволит, с одной стороны, соблюсти внутриблоковые и межблоковые интересы, а с другой стороны - обеспечить значимые в военном плане сокращения.

Неопределенность одностороннего подхода

Вряд ли можно критиковать Горбачева за то, что он с такой щедростью предложил односторонние сокращения, не дожидаясь начала венских переговоров по конвенциональной стабильности. Лидер какой-нибудь другой страны мог бы попридержать то, что он считает излишним для обороны, в надежде получить козырь на переговорах. По всей видимости, имелись внутренние причины для объявления такого шага. С другой стороны, мы надеемся, что Горбачев также серьезно стремился снизить озабоченность Запада в связи с «угрозой» со стороны советских обычных вооружений. Если это действительно так, то тем более важно, чтобы и Горбачев, и советские военные осознали недостатки, присущие мерам одностороннего характера.
По-видимому, советский Генеральный штаб резко возражал против односторонних сокращений. Об этом свидетельствует тот факт, что на протяжении последних двух лет каждый визит Горбачева в те восточноевропейские страны, где размещены советские войска, порождал кучу слухов о готовящихся сокращениях. К тому же, как бы предвосхищая намеченное, маршал Ахромеев в своем недавнем выступлении призывал к «взаимности».
«Я хотел бы подчеркнуть принцип взаимности, без взаимности не может быть соглашения. Несоблюдение этого принципа приведет к выделению тех элементов военного потенциала, по которым у одной из сторон имеется превосходство, и игнорированию тех элементов, по которым преимущество на другой стороне. Переговоры в европейском масштабе имеют смысл только в том случае, если они подразумевают взаимные и одновременные сокращения, взаимную ликвидацию дисбалансов и асимметрий» (в переводе с английского).
Если уж Горбачев все-таки решился на такие сокращения и если советский Генеральный штаб по-прежнему ожидает взаимности со стороны Запада, то крайне необходимо дать им понять из авторитетных источников, что не следует ожидать ответных мер со стороны Запада в течение двух лет, пока будут осуществляться сокращения. Не менее важно, чтобы и западная общественность это осознала.
Любые односторонние шаги имеют три основных недостатка. Во-первых, то, что выведено в одностороннем порядке, может быть таким же образом возвращено на прежнее место, поскольку не существует ни формальных обязательств по договору, ни режима инспекции, ни взаимно согласованных условий, ни оговоренных конечных результатов. Сталин вывел войска из Чехословакии в 1946 году, Брежнев вернул их в 1968 году; Хрущев вывел войска из Монголии в 1956 году, Брежнев вернул их в 1966 году; Хрущев в одностороннем порядке сократил 2 советские дивизии в ГСВГ, а за 20 лет, которые прошли с его отставки до прихода Горбачева, советские силы в Центральной Европе увеличили арсенал основных обычных вооружений на 28000 единиц. Горбачев - это не Брежнев, но кто на Западе может гарантировать, что ему на замену не придет такой человек? В отсутствие формального договора и соответствующих обязательств Западу следует занять весьма осторожную позицию.
Во-вторых, говоря откровенно, за последнее десятилетие Запад неоднократно убеждался в советском вероломстве. Как известно, тщательно изучавшиеся и поминаемые порой недобрым словом Венские переговоры о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе зашли в тупик из-за несоответствия западных разведданных и заявлений Варшавского Договора в отношении количественного состава сил ОВД, главным образом, личного состава. Многие на Западе, в первую очередь гражданские специалисты, объясняли это расхождениями в «правилах подсчета». Другие утверждали, что расхождения на 20% не играют военной роли, не должны препятствовать переговорам и, дескать, должны игнорироваться. Сейчас уже стало известно, благодаря сведениям, полученным от бывшего сотрудника польского Генштаба полковника Рихарда Куклинского, оказавшегося на Западе, что советские представители сознательно фальсифицировали данные и призывали восточноевропейцев участвовать в подлоге. Иными словами, они просто лгали! Если различия в 20% не играли для них военной роли, то почему же это помешало достигнуть политического прогресса на переговорах?
В 1979 году, в ту самую неделю, когда НАТО должна была принять решение по ракетам средней дальности, Брежнев объявил об одностороннем выводе из ГСВГ Шестой гвардейской танковой дивизии. Играли духовые оркестры, танки погружались в железнодорожные составы, даже «знамя дивизии» было перевезено в Белоруссию - однако основные силы и средства были скрытно передислоцированы в Центральную Европу. Даже когда Горбачев был уже у власти, в самом конце Венских переговоров, когда близилось заключение соглашения о символическом, незначительном сокращении личного состава (лишь на одну треть от того, что сейчас предлагает Горбачев), советские представители отказались предоставить Западу возможность проконтролировать происходящую два раза в год замену 100000 советских военнослужащих. Оказывается, гласность не всегда в моде.
В-третьих, с чисто военной точки зрения довольно сложно проверить процесс передислокации сил, который осуществляется в течение ряда лет и к тому же побатальонно. Одно из преимуществ договора - в деталях. Так, например, для проверки Договора по РСМД мы начали с обмена данными. Это означало, что мы знаем исходные цифры, знаем, где развернуты системы, и, что важнее, куда они будут направлены. Сокращение до нулевого уровня намного легче проконтролировать, чем небольшие сокращения, после которых еще много чего остается. Национальные технические средства способны периодически фиксировать дислокацию и даже силы и боевые средства в пути следования, но они не могут постоянно отслеживать, где, скажем, начала свой путь данная единица оружия, данная часть или соединение и где она его закончила.
Горбачев внес еще большую неопределенность, объявив о коренной перестройке всей советской армии - самой крупной ее реорганизации за всю историю. Если односторонние сокращения будут осуществляться одновременно с перестройкой на оборонительных принципах, то в результате возникнет путаница и Западу будет труднее удостовериться в том, как реализуются объявленные меры. Для того чтобы односторонние сокращения имели максимальный позитивный эффект, необходимо предоставить Западу четкую и ясную «смету» - гораздо более подробную, чем та, которая была предоставлена Горбачевым в ООН. Да, это его «оркестр» и его «концерт», но если он хочет, чтобы мы по достоинству оценили музыкальное исполнение, нам нужно увидеть партитуру.
Мы не намерены преуменьшать роль односторонних сокращений и не утверждаем, что от них следует отказываться из-за присущей им неопределенности. В действительности существует реальная возможность ускорить процесс достижения договоренностей, особенно если НАТО и ОВД используют метод односторонних сокращений для укрепления взаимного доверия. Масштабы, объем и направленность объявленных Горбачевым сокращений создают целый ряд новых возможностей:
* испытать средства и методы наблюдения;
* урегулировать проблемы сопоставления баз данных;
* наладить диалог между военными специалистами по проблемам доктрины и перестройки сил на оборонительных принципах.
Горбачев сделал первый, наиболее трудный шаг. В интересах каждой стороны продолжить это движение в направлении большей стабильности при взаимных сокращениях.

«Новое мышление» в новую эпоху

Путь к переговорам о конвенциональной стабильности долог и труден. На Западе сохраняется определенная доля цинизма результат несбывшихся надежд на Венские переговоры; сохраняются остатки уязвленного самолюбия от бесконечных междоусобных бюрократических стычек; сохраняются позиции правительств, которые первоначально мыслились как «пробные шары», но впоследствии были законсервированы.
По крайней мере, инициатива Горбачева, видимо, привнесет элемент «нового мышления» в западные подходы к ограничению обычных вооружений:
* Те, кто во главу угла ставили количественные показатели и глубокие сокращения, вероятно, по-новому взглянут на то, что могут дать значительные сокращения передовых советских войск для снижения потенциальной нестабильности из-за дисбалансов на центральном фронте.
* Те, кто предлагали не настаивать на глубоких сокращениях, поскольку, дескать, «Советы никогда на это не пойдут», по-видимому, пересмотрят свои взгляды.
* Те, кто выступали против простых и понятных широкой Общественности предложений по ограничению вооружений, должны будут еще раз подумать о том, чего добился Горбачев всего лишь несколькими фразами из своей речи в ООН.
* Наконец те, кто раньше не одобряли «меры укрепления доверия», чтобы не допустить послаблений в отношении Советского Союза, теперь осознают, насколько важны эти меры, когда речь идет о реальных военных сокращениях.
 
 

Фото | Михаил Сергеевич Горбачев

Mikhail Gorbachev
Former Soviet Union President Mikhail Gorbachev (C), German foreign minister Guido Westerwelle (R) and former German foreign minister Hans-Dietrich Genscher (L) pose for a picture before a press conference in Berlin, November 21, 2011. The former Soviet President and friends presented the Mikahil Gorbachev award to be presented in the German capital on March 20, 2012. new ФотоБлок: www.firstpost.com
 
 
Mikhail Gorbachev
Former Soviet President Mikhail Gorbachev casts his ballot at a polling station in Moscow on Sunday, March 4, 2012. Polling stations have opened across Russia's vast expanse for the presidential election widely expected to return Vladimir Putin to the Kremlin. Подробнее см: new
new ФотоБлок: www.blogs.voanews.com
 
 
Mikhail Gorbachev
Former German Foreign Minister Hans-Dietrich Genscher (L) and Former Soviet President Mikhail Gorbachev walk near the Brandenburg Gate on March 13, 2009 in Berlin, Germany. Gorbachev is scheduled to honour Genscher with the Urania Medal later in the day. (Photo by Sean Gallup/Getty Images) *** Local Caption *** Hans-Dietrich Genscher;Mikhail Gorbachev. new ФотоБлок: www.zimbio.com
 
 
Mikhail Gorbachev
BERLIN, GERMANY - NOVEMBER 21: (L-R) Former Soviet leader Mikhail Gorbachev, granddaughter Ksenia, general manager of the Mikhail-Gorbatchev-Foundation, and former German foreign minister Hans-Dietrich Genscher (FDP) attend the press conference concerning the forthcoming Mikhail-Gorbachev-Award 2012 at Hotel Adlon on November 21, 2011 in Berlin, Germany. new ФотоБлок: www.news.daylife.com
 
 
Хью Грант и Михаил Сергеевич Горбачев
Хью Грант (глава попечительского совета Фонда Мари Кюри) и Михаил Сергеевич Горбачев. new ФотоБлок: www.alex-lebedev.livejournal.com
 
 
 
Новое Время М.С.Горбачев, первый президент на земле русской | Всё о Горбачеве Новое Время Новое Время
 

 

Похожие записи

Страницы веб-журнала «НачалоV»
«Апокалипсис 2012 Новое Время»
периодически обновляются  


ИНФО 2017 - 2023 - 2029

Комментарии (Один комментарий)

  1. oadxlpni:

    Михаил Горбачев выступил за новую перестройку в России, Кремль и «Единая Россия» высказались против
    31.03.2013 14:15 ПЛН, Псков

    Бывший президент СССР Михаил Горбачев считает, что России нужна новая система управления страной. Как пишет «Росбалт», об этом он заявил на открытой лекции под названием «Человек меняет историю или история меняет человека?» в Москве.

    «Сейчас мы дошли до такого этапа, что оборвали перестройку. Но назад возврата не буде», - заявил политик.

    По его словам, сегодня политика все больше превращается в имитацию, экономика сидит на нефтяной и газовой игле, а малый бизнес сталкивается с огромными барьерами. Не в лучшем состоянии находится социальная сфера, в том числе образование, наука и здравоохранение.

    «Второй президентский срок Владимира Путина открывал возможности для реализации новой стратегии, но власть пошла по другому пути. Все осталось по-старому и в годы президентства Медведева», - заявил М. Горбачев. Он подчеркнул, что после стабилизации нужно было переходить к реформам, а не к застою.

    Говоря о перестройке, он отметил, что именно благодаря ей в страну пришла свобода, были выведены советские войска из Афганистана, и народы Центральной и Восточной Европы получили возможность сами определять свою судьбу. «И когда меня обвиняют в том, что я отдал Восточную Европу, я отвечаю: "Я отдал кому? Польшу - полякам, Чехословакию - чехам и словакам, Венгрию - венграм...».

    В Кремле с мнением первого и единственного президента Советского Союза не согласны. «Я не слышал этого выступления, но хочется надеяться, что перестройки у нас уже не будет. У нас достаточно перестроек», - заявил пресс-секретарь президента Владимира Путина Дмитрий Песков.

    В руководстве «Единой России» также не разделяют мнение бывшего президента СССР Михаила Горбачева о необходимости возобновить процесс перестройки в стране. Об этом сообщает «Интерфакс» со ссылкой на секретаря генсовета партии Сергея Неверова.

    «Михаил Сергеевич уже был инициатором одной перестройки. В результате мы потеряли страну», — заявил С. Неверов.

    Кроме того, представитель руководства партии не согласен и с теми оценками, которые дал экс-президент проводимой сегодня в России политике.

    «Именно эта политика помогла нам сохранить государство, решать проблему нищеты и остановить рвущийся во власть криминал - те последствия, к которым привела Россию политика самого Горбачева», - подчеркнул он, добавив, что президента поддерживает большинство жителей страны.
    http://pln-pskov.ru/politics/132842.html